На одном из так называемых «сайтов социальных сетей» решил я полюбопытствовать, что же интересует тех, кто окружает меня. Вопрос отнюдь не праздный, ибо разговор о культурных основаниях, необходимых для изменения прогнившего нашего менталитета, не может быть решен без обращения к самому менталитету.

Возраст, принадлежность населенному пункту и пол в строке поиска вопросов и предложений я не ограничивал. Вопросы и предложения в равной мере поступали от мужского и от женского пола; преобладали Москва, Санкт-Петербург, Новосибирск и Киев. Возрастная категория получилась от 14 до 24 лет. Вроде как надежда грядущих поколений. На щелкание вопросами и предложениями я не пожалел нескольких часов в несколько вечеров.

А вот теперь предлагаю на ваш суд результат. Делайте выводы сами. Никаких философских, социологических и прочих заключений с моей стороны. Просто – квинтэссенция того, что встречалось.

(Признаюсь честно: подобные рубрики я повадился использовать для поиска талантливого народа,– но действительно нечто необычное, сразу соблазняющее щелкнуть страничку, попадается редко до безумного безумия. Причем настолько редко, что пока ни с кем никакого общения завести так и не удалось. Это при том, что Интернет потенциально равновелик самому миру. Более того, на страничке одного молодого человека встретил необычный вопрос: "Хотели бы вы изменить то, что изменить невозможно?" Щелкнул страничку. Закрыта. Ответил на предложение. "Да". Через два часа меня удалили из списка откликнувшихся. Задать необычное иногда умение есть, а развить его - нет.)

Итак:

Хотели бы вы …?

моего тела

поласкать/полизать мне киску

отсосать у меня

чтобы я пососал(а)

трахнуть/выебать меня

набухаться месте

по пивку

разбить кому-нить морду

убить кого-нить

В восприятии истории человеку свойственно одно из двух – или идеализировать прошлое, при этом демонизируя настоящее и будущее, или, напротив, демонизировать прошлое, чтобы оттенить «удачность исторического момента и перспектив развития».

Можно ли в пределах, скажем, сугубо биологии демонизировать крокодила или идеализировать белку? Нелепо. Любое наделение аксиологическими чертами будет тогда носить сугубо метафорический характер, выводящий за рамки биологии в поэтику («По улице ходила большая крокодила», «Белка песенки поет…»).

Получается, что это уже не наука в том понимании, в каком она существует в чистом виде, а именно: наука является наукой тогда, когда в определенных условиях исполнение определенного закона будет приводить к определенным результатам. А история притязает на научность. В какой степени идеализация и демонизация – научные термины?

Можно ли исторические события привести к такой модельности? Пока не получилось ни у кого, хотя всем интуитивно понятна цикличность процессов. Оценка горизонта событий для нас по-прежнему поэтический характер, граничащий скорее с искусством.

Двадцать первый век в прошлом кто-то идеализировал, а кто-то демонизировал. Обратите внимание: мы в нем просто живем – и какие бы проблемы ни возникали, мы их просто пропускаем через себя, как это и должно мыслящему животному. Или считаем убытки от кризиса, вытрясая похудевший кошель.

И здесь у меня провокационная мысль: если экономика, которая ныне впала в кризис, прогнозируема математически, то почему же она таки впала в кризис? почему все мои друзья-экономисты шипят, что «никто не мог такого предсказать»? А если не мог предсказать, куда, спрашивается, смотрела математика?

Или все же не стоит сбрасывать историческое развитие со счетов, ведь броски истории как-то влияют на нее? Наверное, влияют, наверное, не стоит. Значит, экономика – тоже эпиметейская наука, как и все теории искусства, которые строят модели только постфактум - когда дрова уже наломаны и готовы к укладке штабелями?